вторник, 30 апреля 2013 г.

Подростковые вопросы накануне 32-летия

Не думаю, не жалуюсь, не спорю.
Не сплю.
Не рвусь ни к солнцу, ни к луне, ни к морю,
Ни к кораблю.

Не чувствую, как в этих стенах жарко,
Как зелено в саду.
Давно желанного и жданного подарка
Не жду.

Не радует ни утро, ни трамвая
Звенящий бег.
 Живу, не видя дня, позабывая
Число и век.

На, кажется, надрезанном канате
Я - маленький плясун.
Я - тень от чьей-то тени.
Я - лунатик
Двух темных лун.

Это Марина Цветаева. Самое точное описание моего состояния влюблённости. Мучительного, затуманивающего голову, отодвигающему от всего, чему обычно радуешься. Все удовольствия жизни отгорожены невидимой стеной, я как лунатик направлена только в одну сторону. Плясун на надрезанном канате. Лунатик.


                                                    Гравюра Андо Хиросигэ

Давно у меня не было такого состояния. Оно по-своему прекрасно, но опустошающе и мучительно. Проснуться без него - облегчение, а всё же и с некоторым сожалением. Но облегчение. Потому что вокруг сразу открывается такой разнообразный, увлекательный, звенящий, сияющий, спокойный и наполненный жизнью мир, которого не замечала.


Надо сказать, влюбленности мои всегда совершенно оторваны от реальности. В начале и в конце этого состояния я четко понимаю, что с неким человеком не может у меня быть ничего общего, да и не стоит с ним иметь ничего общего. Но потом наступает безумие. Мне нужен объект, чтобы наделить его всеми необходимыми качествами и как с живой куклой носиться с ним, придумывая ситуации, достраивая в воображении то, чего в реальности не происходит. Так незначительный маленький разговор становится событием дня, а случайный не-разговор - трагедией недели.

Когда я погружена во влюблёнское безумие, оно становится моим главным занятием и увлечением. Я уделяю необходимое внимание семье и работе, я выныриваю к любимым людям, как на спасительный берег. Но потом снова сваливаюсь в эти валы, захлёбываюсь и не вижу ничего, кроме плещущей воды, сосредоточенная только на том, чтоб не потонуть.

Я не пишу в блоги, не любуюсь закатами, не делаю гимнастику, я курю, потому что пребываю в постоянной тревоге, а она мешает жить. Выходит, это состояние - самоубийственное? То есть, его горькая сладость - она не случайно горькая, да? Надо не позволять себе в самом начале увлекаться, да? Вот это неожиданный вывод. Грустный.

Ведь я так редко стала влюбляться, что каждое новое увлечение воспринимаю чуь ли не как дар. Раньше постоянно была в этом состоянии. У меня встроена какая-то болезненная потребность в такой вот бестолковой влюбленности. Я могу сесть в поезд и невольно выискивать взглядом, есть ли, в кого влюбиться. Но зачем? Ведь я знаю, что в нормальном состоянии я больше вижу, получаю больше удовольствия от жизни, я больше думаю, а не брожу мыслью по замкнутому кругу. Я свободна, я счастлива. Почему ж я так вцепляюсь в любой мало-мальски подходящий лирический образ, проплывающий мимо?

***
Пока искала картинку, поняла, что всё-таки мой принцип - всё, что ни делается, к лучшему. Наверное, такие впадания в лунатизм нужны для высвобождения какой-то накопившейся энергии во мне. Кроме того, каждое такое состояние приносит мне новые знакомства, новые знания о мире, новые увлечения, которые остаются со мной и после виртуального размежевания с объектом влюблённости.