When I`m 64

Смотрю блог Эдвансдстайл про экстравагантно одетых старичков и думаю, как вдруг всё это для меня неоднозначно. В юности я бы пищала при виде таких старушек, уверенная, что именно так и надо выглядеть в 80 лет. А теперь я гляжу на них с интересом, на улице бы рассматривала с большой симпатией, но одеваться так вряд ли буду. В юности мне казалось, что манера одеваться - крайне важная часть индивидуальности. Что человек, одетый незаметно, банально, расписывается в собственной скучности и обычности. Что разносторонний интеллектуал просто обязан отличаться от толпы, пусть не броской экстравагантностью, но тщательно отобранными аксессуарами. Например, в годы довольно скромного выбора товаров и среднего родительского достатка для меня было принципиально покупать не обычную обувь "с рынка", в какой ходили все тинейджеры, а какую-то особо стильную, как мне казалось, нестандартную.

А теперь я понимаю, что одеваться - это большая, довольно увлекательная, постоянная забота. И если ты ей посвящаешь себя с полной отдачей, то ты не делаешь чего-то другого. А мне нравится всё, что я делаю, я это не хочу бросать ради того, чтобы произвести впечатление на прохожих на улице или на людей в концерте.

Чем больше я людей на свете вижу, тем очевиднее становится, что привычка вычурно, сложносочинёно, хитровымудренно одеваться - это зачастую не только проявление Богатого Внутреннего Мира, но и масса сил, положенная на выстраивание Богатого Внешнего Образа. Часто это броня людей беззащитных, беспомощных, неудобных, порой неприятных, а часто и неинтересных в общении. Полюбоваться на нового знакомого приятно, а водить с ним постоянные дела может оказаться утомительно.

Я не за полный аскетизм и серые платки, но против оголтелого воспевания старых красоток в рюшах и ожерельях. Одежда может поднимать настроение, это факт. Но для чего нужны воланы и бусы? Чтобы сделать женщину более соблазнительной. А сморщенные старухи и не должны быть соблазнительными. Они могут быть интересными, очаровательными, даже таинственными и влюбляющими, но соблазнительными-то им быть зачем?

Старушки-бунтарки, старушки-неформалки - это тоже бестолково выглядит, как по мне. Любой подросток, конечно, мечтает о бабке-металлистке, но не зря же она жила на свете раз в шесть больше этого подростка, уже пора было продвинуться куда-то подальше, чем нигилизм и бунтарство. Раньше я бы поклялась выглядеть, как эти две подружки, причём, желательно, как та, что в красных перчатках.

Сейчас мне кажется, что я бы в старости предпочла более буржуазный образ.

 



 

 

По факту, думаю, я буду выглядеть примерно как вот эта старушонка: всё-таки больше похоже на клоуна, чем на элегантную ЛЭДЗИ:

 



Кстати, 64 сейчас не кажется мне таким уж недостижимо старым возрастом полной дряхлости, потому что моей маме в этом году исполняется 60, и она ещё весь бодрая и нестарая женщина, которая любит и умеет наряжаться.

 

 

 

Не для тебя

Когда человек идёт вечером домой в хорошем настроении. Предположим, в приподнятом, даже слегка влюблённом настроении, он смотрит по сторонам и вдруг видит, что мир прекрасен. Что звёзды яркие, небо синее, у деревьев изгибистые пышные кроны, упирающиеся прямо в лёгкие, быстро пролетающие облачка.

И человеку кажется, что вся эта красота - для него, что это подтверждение его прекрасного чувства. И только преодолев некоторый рубеж психологического возраста или цинизма или чего там ещё? человек думает после возникновения этого чувства, что на самом деле вселенная - это огромное бездушное пространство, в котором постоянно происходит соединение и распад, большие взрывы и смерть звёзд. И конечно, небесам нет до этого человека с его сонетами и трулала.

Правда глаза колет

Скриншоты показывают, что:

 

а) мне всё-таки важно, как я выгляжу, и я вижу причину есть меньше углеводов и больше двигаться;

б) под эту тонкую блузку не надо надевать не тот лифчик, который хорошо держит форму, а тот, который гладкий.

Внутреннее путешествие

Вчера я закончила работу чуть раньше обычного и в месте далёком от офиса. Сначала я сидела в красивом парке и читала умную книжку под пирожки и пиццу с кефиром. Давно так неторопливо и роскошно не сидела на скамеечке. Парком, правда, я не насладилась, а там красиво. Надо вернуться в приятной компании или одной, в неторопливой созерцательном настроении.

Лицо напряжённое, потому что я хотела узнать, есть ли "петухи" на причёске, сооружённой на ходу

Пошла пешком по мосту, по которому ходила всего раз или два в жизни. Он более автомобильный и менее живописный, чем тот, по которому я хожу регулярно. Хотела сделать какую-то компенсацию булочкам, да и время было.

Постепенно моя прогулка превратилась в какую-то медитацию, в которой было про упомянутую девушку-увлечение, про меня, про восприятие города и природы, про красоту повседневного, про красоту незамеченного и незамечаемого.

 И я стала фотографировать, фотографировать, иллюстрируя свои мысли и в то же время пытаясь сделать красивый кадр, сопоставимый с теми, что так увлекают меня у других блогеров.

Я сделала много, много кадров, большинство из них никуда не годятся. Но я рада, что сделала это, потому что такое фотографирование - это упражнение, в котором количество кадров переходит в качество. Сделав десяток картинок, ты вдруг видишь именно тот ракурс, в котором с самого начала стоило снимать. Вот фотодневник этой прогулки.

Я думала про то, что сформулировала в предыдущем посте впервые, пожалуй, в жизни. Что я "урбанистичная". Это можно только понять, приняв близко к сердцу какого-то "близкого к природе" человека и сравнивая. Мне нравится музыка, в которой городская печаль, любовь, ритм, счастье. Меня с детских лед воодушевляло городское пространство, городские институции, городской запах. В юношеские годы у меня сердце могло защемить от такого вот вида. Я могла идти пешком по совершенно не живописному, казалось бы, мосту, слушать городскую музыку и испытывать при этом крайне лирическое состояние. С возрастом, как мне кажется, приходит и внимание к природе, к травкам, муравкам, живым звукам и запахам. Особенно чётко я это ощутила с появлением ребёнка - какую-то тягу к земле не покрытой асфальтом. Но всё-таки много лет я поклонялась городу и он вошёл в мою жизни, в мои привычки, знакомства, предпочтения, как что-то очень романтическое и воодушевляющее. Я всегда грезила не горами и долинами, а городами - мегаполисами и средевековыми посадами. Даже свой город я полюбила сначала как отражение тех, далёких, "настоящих" городов.

И вот стоило мне назвать эту "урбанистичность", я стала воображать, что вижу прекрасное во всём подряд, в том числе, в этом индустриальном пейзаже, в этом функциональном, совершенно не привлекательном, казалось бы, мосте. В другом мосте, который видно только через увеличитель фотокамеры. Я стала понимать, что к каждому из этих видов у меня есть в голове "саунд-трек" - PJ Harvey, Bjork, RHChP, Hot Chip, какая-то юношеская Земфира, Radiohead...

И я поняла, что со временем впитала эту культуру любования некрасивыми фактурами или кусочками природы в городской железной и бетонной раме.

Я поняла, что живу в городе с довольно большой рекой, но эта река совершенно не занимает в моей жизни места. Я могу мечтать о некой архетипической реке, о лодочках, о плеске волн, но к реальной реке, которая находится в шаговой доступности, я прихожу крайне редко и случайно, ничего нас, на самом деле, не связывает.

Я думала о том, как люблю разглядывать горожан. Раньше я садилась на поребрик или скамеечку в Москве, Варшаве, Праге, Стамбуле - куда мне повезло попасть - и смотрела на людей, испытывая от этого сильнейшее воодушевление, как будто читала увлекательную книгу или смотрела кино, только оказывалась при этом гораздо ближе к предмету описания, возникала иллюзия, что его можно потрогать. Когда я ехала в метро в любом городе, у меня голова кружилась от мыслей, чем живут эти люди, так необычно одетые и причёсанные. Я уже давным давно никуда не ездила, но поняла, что люблю разглядывать людей и в собственном городе. Конечно, истории их гораздо более предсказуемые, в большинстве случаев, но всё чаще встречаются какие-то неведомые типы, нездешне красивые и нарядные люди, незнакомые мне студенты, у которых совсем другая жизнь, не похожая ни на мою нынешнюю, ни на мою прошлую.

Я думала о том, что когда живёшь в месте не прославленном своей великолепной и щедрой красотой, обстоятельства вынуждают искать другую, хоть какую-нибудь красоту, которая, наверное, присуща почти всем местам. И замечать что-то маленькое и драгоценное даже в пейзаже неисправимо испорченном человеком.

Потому что любой антропогенный пейзаж подчиняется универсальным законам природы: над ним всегда есть небо, всегда какой-то свет - закат, восход, звёзды, луна, лучи сквозь тучи, отражение неба в реке или луже, кристаллы снега, искрящиеся сугробы - они украшают даже откровенно уродливое место против его воли, а уж если в городе есть немало красивых и величественных видов и строений, то полюбить его совсем не сложно.

Вспомнила, как в университетские времена, когда стремление в другие земли было наиболее сильным, мучительным и прекрасным, я утешала себя тем, что по дороге домой смотрела сквозь автобусное окно на кроны тополей на фоне весеннего неба и представляла себе, что эти красивые деревья, это небо - часть другого, столь же прекрасного и романтического пейзажа.

А потом я побывала в десятках других земель. Любовалась, упивалась, уносила с собой, чтобы вспоминать и упиваться дома. И в какой-то момент поняла, что к этой красоте всегда прилагаюсь я. В сущности, достичь того же экстаза я могу и дома. В то же время, если у меня усталое и серое состояние, ни Айя София, ни Эрмитаж меня не пробьют, разве что, воспоминания останутся драгоценные.

Тут мне понравилось, какой изящной галочкой этот мысок врезается в воду

Лет 10-15 назад такая картинка могла у меня вызвать адреналиновый шок, потому что наш город был совершенно далёк от этой рутины - сотни новых автомобилей, велосипедисты, новые цветные дома, разномастные вывески - это всё было признаками какого-то нездешнего, кипучего и процветающего мегаполиса, а значит, будоражило

А теперь меня могут взволновать такие картинки: кораблик, рыбаки, дым костра всего в паре километров от самой большой пробки города, от модных баров и регулярных парков

Я видела такое украшение: в шар из тонкого стекла заключён настоящий одуванчик.

Сойдя с моста, я попала в мир луговых и озёрных запахов, шелеста, птичьего пения. Слева от меня сплошным потоком ехали машины в четыре ряда, а справа была сельва, нетронутые человеком заросли ивы, крапивы, вьюнков и разнотравья. В детстве я была уверена в том, что запах ивы присущ только южным землям, точно так, как запах мазута ассоциировался с рельсами, приведшими нас к тёплому морю. 

В этот день к траве я приглядывалась ещё и потому, что прикидывала, как получаются такие кадры, от одного взгляда на которые я чувствую день, свет, запах, сезон, идеальную картинку природы и погоды в то или иное время года. На ходу, наскоро, с неудобной поклажей, запотевающими от старания очками, отмахиваясь от злых комаров сырой кустистой местности, ничего путнего снять не выйдет. Однако мне хотелось попробовать всё, что может получиться в такой день. Сначала я присматривалась, я что-то видела, а потом пыталась это хотя бы зафиксировать. Камера видит совсем не то, что глаз, но иногда глаз, который смотрит на снимок тоже видит больше, чем камера. Вот именно на этой фотографии я пыталась сфотографировать несколько разных фактур травы вокруг тысячелистника. Я сделала довольно много кадров, но удачного так и не получилось. Зато в эту минуту и наследующий день, разглядывая по дороге "неопрятный" газон, густо заросший одуванчиками, я думала о том, каким чудом людям из пустыни покажется этот зелёный ковёр неряшливых одуванчиков. С каким удивлением люди тундры стали бы гулять мимо наших тополей и зарослей клёнов, ведь это мириады листиков на огромной высоте, уму непостижимо, если ты всю жизнь обитал на совершенно плоской поверхности, покрытой микроскопическими садами и зарослями. А снег, а берёзовые рощи, а самые обычные реки - возьми любое, на него найдутся люди, никогда ничего подобного не видевшие, как мы не видели океана, кенгуру или дюны Сахары.

Вьюнки обвивают довольно высокие кусты, так что скучный ивняк превращается в какой-то то ли английский сад, то ли в тропические джунгли

А потом сквозь тучи прорезался закатный свет и всё преобразилось. Я счастлива, что у меня было несколько вечеров, когда я могла наблюдать, как мир изменяется под воздействием этого света. Обычно в это время я дома и мне не до небесных перемен

Кусты кончились, озеро подошло совсем близко к дороге

На озере было довольно много уток, но слишком далеко, чтобы их разглядывать невооружённым глазом

Отражение неба в воде было похоже на перламутр. Я пыталась это сфотографировать

Совершенно скучный, казалось бы, пейзаж, но в нём столько оттенков, в нём есть симметрия, удивительная и умиротворяющая, и есть какие-то стихийные штрихи и пятна, которые придают ему какое-то внутреннее движение. Я это вижу, но как передать это в фотографии - вопрос, наверное, нелепый для человека хоть немного сведущего в этом деле. Всё равно, как не знающий нотной грамоты, с круглыми глазами глядит на ученика музыкальной школы, извлекающего из закорючек сонату

Сначала башни тепло-энерго-централи кажутся тебе уродливо индустриальными, портящими пейзаж. Потом ты придумываешь, что они походи на маяки. А потом отпадает нужда придумывать, приукрашать, наводить какие-то аллюзии с другими "прекрасными" местами, потому что это место легитимизируется в твоём сознании и приобретает самоценность, собственное обаяние, оно уже как-то связано с твоей историей и не нуждается в оправданиях и сравнениях с выдуманными маяками из дальних стран

Надо самой водой летали три утки. Три отражения летали с ними, казалось, что над водой летает шесть уток

Воодушевления пост

Я увлеклась одной девушкой, которую никогда не видела, могла бы увидеть, но предпочитаю не встречать. Более того, я стараюсь её даже не читать, чтобы не спугнуть тот прекрасный образ, который у меня сложился за последние несколько дней по её фотоальбомам и аудиозаписям. Она прекрасна, как море, времена года, горделивые олени и другие явления природы.

 

Она красива и грациозна, она делает изящные, сложносочинённые украшения и со вкусом их фотографирует. Она снимает красивую природу и какие-то маленькие детали жизни, которые мне самой нравится ощущать и отмечать. Она любит Стамбул и бывает там. В её плейлисте собрана такая своеобразная музыка с этническим, лунным, диким, природным колоритом - очень гармонирует с образом из фотографий, ничто не выбивается из него. Она любит бывать на природе, жить на даче, путешествовать.

Меня привлекло не что-то одно из перечисленного, а чистота и единство образа. Умом я понимаю, что сама никогда не смогла бы такой быть. Я слишком противоречивая, неврастеничная, рассыпающаяся на миллион ускользающих интересов. А тут цельный образ. Я урбанистичная, несмотря на свою тягу к пикниковой, туристической природе выходного дня. А она очень органично сливается с природой любого сезона и видит её, снимает на плёнку лучшее из того, что предлагает зима или весна, море или пруд, лес или сад. Я ленива и не умею делать кропотливую работу. Она тщательна в своей филигранной работе и в фотографиях. Я люблю новости, происшествия, что у кого случилось, что кому удалось, дайте мне всё посмотреть и обо всём сказать своё мнение: общественная жизнь, искусство, воспитание детей, медиа - всё, всё, всё. Она погружена в дела "своей планеты" и возделывает несколько акров своего волшебного сада и на посторонние дела не распыляется.

 

В общем, если отбросить увлечение, это совсем не мой образ жизни. Но я так ценю это внезапно возникшее романтическое чувство. Оно бывает после книги или фильма. Сильное впечатление, которое воодушевляет тебя, несмотря на очевидное расхождение между произведением искусства и реальностью. Такое вдохновение в юности заставляет подражать, а в более зрелом возрасте просто даёт душевные силы для каких-то маленьких или больших, повседневных или экстраординарных подвигов.

Влюблённость в мужчину меня разрушает, как выяснилось ранее. Увлечение женщиной окрыляет. Неожиданный вывод. Может, поспешный, но потенциал у него есть.